С ФОТОКАПКАНОМ НА ТИГРА.
Владимир Медведев
Специально для Союза Фотографов-Натуралистов
Съёмка диких животных с использованием как автоматических, так и камер разового действия, установленных на звериных тропах, столь специфична, что людей, посвятивших себя такому редкому направлению в фотографии, можно пересчитать по пальцам. Я не знаю, кто придумал понятие «фотокапкан». Скажу честно, не очень приятное созвучие, по причине того, что сам когда-то использовал реальные капканы по прямому их назначению, но более ёмкого и короткого названия пока нет. Капкан производит захват животного, а фотокапкан изображения. Съёмка зверей с использованием фотокапканов, на мой взгляд, гораздо ближе к реальной охоте, чем к фотографии. В плане эмоциональных и физических нагрузок вы испытываете абсолютно всё, что присуще настоящей охоте. А съёмка без знания повадок животного, на которого вы ведёте фотоохоту, просто бессмысленна.
Сотрудники Лазовского заповедника, где я работал, волей или неволей сталкивались либо с самим тигром, либо со следами его жизнедеятельности. Во время полевых работ я собирал для себя и анализировал материал по поведению тигра, это в дальнейшем значительно облегчило работу при съемке этого животного.
Увидеть амурского тигра в тайге невероятно трудно. Тигры от встреч с людьми, 
как правило, уклоняются, уступают дорогу или наблюдают из укрытий и очень не любят, когда их преследуют. Своего первого тигра я увидел только через пять лет работы в заповеднике. Такие встречи, обычно, происходят случайно и они незабываемы. Проводя обследования на одной из рек заповедника, я обнаружил на песчаной косе большое количество следов тигра, они явно отличались размерами и принадлежали не одному животному. Продвигаясь вдоль зарослей ивы, в 20 метрах я увидел молодого тигра, спокойно лежащего на противоположном берегу. Про фотоаппарат я, конечно, забыл. Но через минуту зверь, видимо, почувствовал мое присутствие, встал, прогнулся, зевнул и скрылся в приречных зарослях. Оказалось, что семья тигров обитала здесь уже не первый день: доказательством того было множество лежек. Мать тигренка, которого я видел, ушла вниз по реке и могла появиться в любое мгновение. Пришлось быстро покинуть это место. Общаясь со старыми охотниками и специалистами по крупным хищникам, я усвоил одну истину: если тигр захочет напасть на тебя, ты об этом не узнаешь, а если он показался на глаза, то его намерения другие.
У меня были отсняты практически все крупные обитатели заповедника, а вот тигра в коллекции не было. Все попытки сфотографировать тигра с подхода или из скрадка, надеясь на случайную встречу с ним, оказались безрезультатными. И я оставил эту затею. Время шло, но желание запечатлеть это крупное животное не пропадало.
Я знал интересную особенность в поведении тигров: они для переходов на своих охотничьих участках используют те же тропы, что и человек. Места, где тигры наиболее часто проходили, я приметил давно, осталось решить техническую сторону съемок, ведь звери перемещаются, как правило, в сумерках и ночью.
Для съемок тигра использовал старую отечественную центральнозатворную камеру "Любитель", в качестве насторожки - рыболовную леску, протянутую через тропу, а для работы камеры в ночное время - вспышку с двумя рефлекторами. Первые попытки предпринял на побережье заповедника. Здесь много живописных бухт, которые сменяются скалистыми мысами, обрывающимися в море. Я давно заметил, что тигры любят делать большие переходы по линии прибоя. Зимой в лесу много снега, а на побережье волны постоянно его слизывают, морозы превращают песчаный берег в асфальтированную дорогу. Это помогает тиграм преодолевать большие расстояния.
На этом участке побережья жили взрослая самка и молодой самец. И очень редко появлялся крупный взрослый тигр. На побережье он почти не выходил. И что интересно, тигры здесь ходили только в одном направлении. Эта особенность поведения характерна почти для всех участков их обитания.
Свои индивидуальные участки тигры обходят с определенной периодичностью. На побережье они появлялись в среднем через 10 дней. Камеры были установлены на участках, где скалы очень близко подходили к морю. Это сводило к минимуму возможность миновать их. Долго ждать не пришлось, тигр появился на вторую ночь, но фотоаппараты не сработали. Он умело обошел насторожки, подходил к одной из камер, обнюхивал, заглядывал в объектив, но не тронул. Это меня поразило. На побережье постоянно происходят какие-либо изменения. Море что-то уносит, что-то выбрасывает. Я думал, что меняющуюся картину зверь просто не в состоянии оценить и запомнить, однако я ошибся. Появление нового предмета сразу вызвало определенную реакцию у хищника. Для меня осталось загадкой, как тигр ночью мог разглядеть насторожку из рыболовной лески диаметром 0,1 мм.
В следующий раз тигр появился только через 9 дней. Камеры сработали, и следы на песке подтвердили это. После вспышки зверь взвился в воздух, оставив на песке огромный размашистый гребок. Я получил еще три кадра, но камеры пришлось снять: в марте начались штормы, и водяная соленая пыль забивала оптику.
В одной из речных долин заповедника обитал крупный старый самец. 
Тигры постоянно маркируют свои участки, оставляя вдоль троп своеобразные "поскребы". Этот тигр метил свою территорию с особым старанием. С наступлением в ноябре устойчивых холодов я установил в этой долине камеры. Через неделю один из фотоаппаратов сработал, но это оказалась самка. Следы ее подходили к насторожке, а затем, след в след, в обратном направлении, и ни одного шага в сторону. По всей вероятности, после вспышки тигрица каким-то образом в воздухе развернулась на 180 градусов. Позже она появилась снова, но не дойдя до камеры метров десять, свернула с тропы и обошла этот участок.
В следующий раз я обнаружил, что по тропе проходил самец, камера сработала, но это был не тот тигр, которого хотел запечатлеть. Всё то, что произошло дальше, изменило мое отношение к тигру и помогло скорректировать работу по съёмкам этого хищника. Все тигры, которые потом здесь появлялись, строго придерживаясь следов самки, оставленных ею на снегу, также обошли все камеры.
Когда выпал новый снег и засыпал старые следы, я ожидал, что тигры станут ходить по тропе. Но все повторилось снова. Началась своеобразная игра на хитрость. Я пытался переставлять камеры в другие места, но тигры обходили и то место, где они стояли раньше, и то, где они находились теперь. Так продолжалось в течение двух месяцев. Возможно, звери обратили внимание на мои следы, ведущие к камерам, во время очередных проверок.
После снегопада я специально сделал очень много сходов с тропы в сторону, пытаясь сбить с толку зверей и отвлечь внимание. Все мои попытки оказались безуспешными. Оставался последний шанс, которым я не хотел воспользоваться, но тут уже было дело принципа. Есть у тигров одна слабость - это собаки. Они предпочитают их любой другой добыче. Собаку, задавленную автомобилем, я отнес на участок обитания тигров и оставил под скалой, нависшей над рекой. Эту скалу тигры раньше регулярно посещали, здесь тоже стояла камера.
Через некоторое время появился тигр. Он свернул с тропы, подошел к скале, но приблизиться к камере не решился. В этот же день мне пришлось снять все камеры. Я был подавлен: четыре месяца бесполезной работы! За это время удалось получить всего два кадра тигра, рыси и кабана.
Я пришел к выводу - тигра снимать легко, но только один раз, после этого необходимо менять место съёмки. А ещё я понял - осторожнее зверя, чем тигр, в Уссурийской тайге нет. Тигр необыкновенно хитер, способен моментально оценивать меняющуюся ситуацию, у него очень тонкая интуиция, прекрасная наблюдательность и великолепная зрительная память.
Пришлось перебраться в противоположный конец заповедника. Через несколько дней, после установки камер к ним вышел тигр. Все три камеры сработали, а натянутая через тропу леска была разорвана. Этого раньше не происходило. Обычно после срабатывания камер и вспышки тигр сворачивал с тропы или возвращался обратно. В этом случае зверь, видимо, совершенно не обратил внимания на препятствие и вспышку.
Следующая проверка камер озадачила еще больше. На одном из фотоаппаратов не оказалось вспышки. Снег уже сошел, и по следам невозможно было что-либо определить. Присутствия человека я тоже не заметил. И потом, какой смысл забирать вспышку и оставлять камеру? Оставалось только одно - ее унес тигр.
После двухчасового поиска я нашел ее в 130 метрах от фотоаппарата. Кабель питания был вырван, рефлекторы изгрызены. По всей вероятности, срабатывание вспышки было принято за выстрел. Реакция оказалась молниеносной. Но камера сработала!
После того, как пленки были проявлены, я получил снимок огромного взрослого самца. Это был один из самых удачных кадров: ведь взрослые тигры отличаются особой осторожностью.
О камерах.
На момент, когда планировалась съёмка тигров, из отечественных камер, серийно производимых в нашей стране, подходила только одна камера – «Любитель 166». Самое главное, она отвечала требованиям работы в жёстких условиях Уссурийской тайги. Эта среднеформатная центральнозатворная с металлическими ламелями камера прекрасно работала как в условиях зимы при -30ºС, так и летом при +35ºС.
Были у неё и недостатки. Качество сборки камер оставляло желать лучшего. Камера двухобъективная, и при фокусировке через шахту и верхний объектив второй нижний снимающий давал нерезкую картинку. После покупки камер в магазине, они разбирались, вытаскивались объективы, и заново производилась юстировка. Камеры длительное время, иногда по 5-6 месяцев, находились под прямыми лучами солнца. Для того, чтобы плёнка не подсвечивалась, все щели на задней крышке фотоаппарата аккуратно закрывались полосками чёрной бумаги и заклеивались лейкопластырем.
В зимний период от снегопадов сооружал над камерами своеобразную крышу из проволочного каркаса и полиэтилена. Этого вполне хватало для защиты камеры от внешних воздействий. Иногда после сильных метелей, сопровождавшихся сильным боковым ветром, приходилось очищать объектив от попавшего на него снега. Летом проблема была другого характера. Она касалась не столько самой камеры, сколько плёнки, на которую проводилась съёмка. При высоких температурах и почти 100% влажности эмульсия на плёнке не выдерживала таких климатических режимов. При проявке плёнки, в лучшем случае, слайды были с зелёными разводами, в худшем - эмульсия слетала с плёнки в проявочных машинах. Камера же при таких режимах работала нормально, а для того, чтобы решить проблему с плёнкой, пришлось склеить специальные герметичные боксы из органического стекла. Для борьбы с влажностью в каждый бокс помещался селикогель.
В начале девяностых появилась возможность общаться и работать с зарубежными фотографами, и тогда я познакомился с новейшими технологиями в области автоматической фотосъёмки диких животных. После того, как я помог снять тигра известному японскому фотографу Toshiji Fukuda, он в знак благодарности оставил несколько комплектов сенсорных камер, которыми я пользуюсь и по сей день. Что они из себя представляли. Это Nikon серии FM с моторами, которые запускались от теплового сенсора, установленного на тропе. Камеры так же были помещены в герметичный бокс, что делало их всепогодными. Единственное – зимой для мотора использовались литиевые батарейки. С ними камеры работали даже при -30ºС.
О вспышках.
Как правило, большинство диких зверей, в том числе и тигры, активны с наступлением сумерек. Поэтому, решение проблемы с недостаточной освещённостью невероятно важно. Я не стал проводить эксперименты с самодельными устройствами с содержанием магния, потому как в один прекрасный момент мог просто сжечь тайгу, а так же взрывом отпугнуть и без того осторожных зверей, хотя это давало возможность подобрать довольно мощный импульс света. В советские времена большинство фотографов, снимающих природу, пользовались вспышкой «Луч 70» и батареей питания «Молния».
Сейчас много автоматических импульсных осветителей, которыми можно сиесекундно пользоваться для съёмок всякой живности, но они абсолютно не подходят для долговременной съёмки зверей с автоматическими камерами, установленными на тропах. Время их работы - не более суток. Я уверен, что аналогов «Луча» ни в российской ни в зарубежной фототехнике нет. Одной батареи мне хватало на 5-6 месяцев работы в лесу без замены. Вспышки при низких температурах, весь этот период находились в режиме ожидания без выключения. Они имели относительно малые габариты, вес и 2 рефлектора, что позволяло их уносить вглубь заповедника на десятки километров. Вспышку с высоковольтной батареей в 330в заворачивал в 2-3 полиэтиленовых пакета от попадания влаги, чтобы избежать короткого замыкания. «Луч» использовал только с механическими камерами, независимо от производителя, а вот с современными камерами, напичканными электроникой, не рискнул. На синхроконтакте довольно мощный импульс. Но всё это в прошлом. «Молнии» больше не выпускают. Теперь я пользуюсь более мощной японской вспышкой Sunpak TR-PAK II, она переделана под питание от 12в аккумулятора. Батареи фирмы Yuasa ёмкостью 15Ah хватает только на пару недель. Транспортировка комплекта достаточно трудоёмкое дело, так как вес только одной батареи равен 6 кг, а всего около 15.
О выборе экспозиции.
Подбор необходимой выдержки и диафрагмы в условиях открытого пространства довольно сложное дело - это связано с отсутствием отражающих поверхностей, а манипуляции с этими параметрами ограничены чувствительностью плёнки и мощностью вспышки. И ещё немаловажный фактор – знание повадок объекта съёмки. Здесь всё было понятно, так как тигры перемещались по тропам только в сумерках. При съёмке «Любителями» использовал плёнку Fujichrome 100, но «Луч 70» давал импульс только в 100 Дж, а этого недостаточно, плёнку экспонировал как 200 ISO и в лаборатории её проявляли в пуш-режиме. Поскольку «Любители» центральнозатворные камеры, то синхронизация со вспышкой была как на значениях в 1/500с, так и 1/30с. Я же использовал в основном выдержки 1/60c и 1/30c в расчёте на то, что если тигр пройдёт, скажем, с последними уходящими лучами солнца, то на фото останутся хотя бы очертания окружающего ландшафта, а не полная темнота сразу за объектом съёмки. Кто снимал на камеру среднего формата, тот знает, что этот формат даже при сильном диафрагмировании имеет незначительную глубину резкости, поэтому я использовал значения диафрагмы от 8 до 11. Это связано с тем, что автоматическая съёмка ведётся вслепую и чем больше глубина резкости, тем больше вероятность того, что животное окажется в фокусе.
Снимая камерами Nikon, c 35мм объективом на плёнку Velvia с выдержкой 1/60с и диафрагмой f 5,6 получал довольно неплохие результаты. Сначала я пытался использовать плёнки большей чувствительности, например Provia, но как показал опыт, Velvia в условиях малой освещённости, давала лучшую проработку деталей, не теряя присущую этой плёнке великолепную цветопередачу.
О «сторожках», маскировке и прочих особенностях автоматической съёмки.
Всё то, о чём я рассказывал выше, в принципе, понятно любому человеку, который овладел навыками работы с фотокамерами вообще. Что же касается установки камер, надёжности срабатывания затвора и вспышки, маскировки и так далее, тут начинается настоящее творчество, секретами которого я хотел бы поделиться. Снимая тигра, самого осторожного животного российской фауны, немало сделал для себя открытий как в использовании камер, так и в поведении самого животного. Когда окончательно решил, что займусь съёмкой тигров, то понятно было, что камера должна работать в режиме одноразового действия: насторожил камеру, сработала, перевёл на другой кадр, опять насторожил камеру. Как её насторожить? К моему великому сожалению в библиотеке заповедника лежала книга А.В. Кречмара «Автоматическая фотосъёмка в экологических исследованиях», изданная ещё в 1978году, о существовании которой я узнал только через несколько лет съёмки диких животных автоматическими камерами, имея на руках большое количество фотографий. Тем не менее, я преклоняюсь перед гениальностью этого человека. Здесь я не буду оригинальным. Из переписки с известным фотографом моим давним другом Юрием Шибневым я узнал, что он в течение года успешно снимает амурских леопардов в заповеднике «Кедровая падь». Я приехал к нему в гости, и он показал самую главную для меня вещь – это «сторожок», с помощью которого фиксировался затвор «Любителя». 
«Сторожком» оказалась обычная канцелярская скрепка, скрученная и выгнутая определённым образом. Дальше всё было понятно. Кнопка спуска затвора утапливается вниз до конца и фиксируется тонкой проволочкой к посадочному месту для гибкого тросика. При этом, если опустить рычаг взвода затвора вниз, то он не фиксируется, а возвращается обратно. Чтобы этого не происходило, рычаг взвода затвора камеры закрепляется «сторожком». К «сторожку» привязывается рыболовная леска диаметром 0,1мм и протягивается через тропу, по которой ходят звери. Она малозаметна и достаточно прочна, чтобы не порваться до выдёргивания «сторожка» Для съёмки тигров «Любители» крепились с помощью струбцин непосредственно к дереву. Рабочий отрезок лески, который находится поперёк тропы и на пути животного, не должен быть натянутым. Леска должна провисать, как минимум на 15-20 см. Это делается для того, чтобы из-за перепада температуры и влажности при сокращении лески, камера не сработала самопроизвольно. Правда, во время сильных ветров сухие ветки, падая на леску, сбивают «сторожок». Тут уже ничего не поделаешь. Фокусировку камеры необходимо производить с учётом натяжения лески и выноса головы зверя в том случае, если вы хотите получить изображение животного, идущего на камеру.
При использовании «Любителя» в герметичном боксе в теплый сезон года был применён несколько иной способ спуска затвора, но опять же с тем же «сторожком». Понятно, что леску через бокс не продёрнешь, иначе нарушится герметичность. Внутрь бокса был помещён электромагнит и соединён со «сторожком». Электромагнит приводился в действие при помощи электроконтакта – небольшой отрезок латунной трубки диаметром 6мм, внутри которой проходила сталистая проволока. Проволока и трубка изолированы друг от друга. К концу проволоки привязывал леску и протягивал через тропу. Когда тигр натягивал леску, контакт замыкался, электромагнит выдёргивал «сторожок», камера срабатывала.
Кто-то может скептически сказать, что это всё старые камеры и старые технологии. Да, возможно, но понимаете, это всё проверено и работает. Я не знаю, как себя поведёт любая цифровая камера в таких условиях, в каких работает «Любитель», а потом не забывайте - это средний формат.
Теперь несколько слов о современных способах автоматической съёмки диких животных. Ранее я упоминал о Nikon FM, который срабатывает от теплового сенсорного датчика, используемого в охранных сигнализациях. Датчик беспроводной и достаточно чувствительный. Он улавливает на расстоянии 15м разницу температуры в 2ºС. Если в сектор работы сенсора попадает теплокровное животное, датчик передаёт радиосигнал на антену приёмника, который замыкает контакт на камере. У этой системы есть большой недостаток. Камеры, как правило, устанавливаешь с целью съёмки крупных животных, но если в зону работы сенсора попадают птички, температура тела которых равна +40ºС, камеры срабатывают тоже. Были случаи, что после нескольких месяцев работы на плёнке оказывались только птички и мыши.
Как правило, животные мало обращают внимание на неподвижные предметы, но всё старался маскировать под окружающий ландшафт корягами, ветками и отслоившейся корой от старых деревьев. Боксы для камер и вспышек раскрашивал под камуфляж.
Если кому-то пригодится мой опыт – УДАЧНОЙ ОХОТЫ!